Хозяйка “Весёлой фермы” Татьяна Чаплинская за три года вышла в миллионерши!
29.12.2020
Лампово – старинная деревня, в которой староверы живут с 18-го века
30.12.2020

Жителей деревень псковщины довели до того, что они завидуют даже “нищим” эстонцам

Давно получившая среди социологов невеселое звание «столицы российской депопуляции», Псковская область продолжает вымирать. Только за последние 18 лет нежилых деревень здесь стало на 1117 больше, а людей меньше еще на 135 тысяч. Недавно вышедший рейтинг по качеству жизни сельского населения, в котором ученые считали, кому на Руси в деревнях жить хорошо, лишь подтвердил невеселую статистику — Псковщина заняла в нем последнее место. Что же там происходит, почему не помогают программы поддержки сельских территорий и можно ли еще спасти псковскую деревню? Источник: https://www.spb.kp.ru

 

 

НИ ВОДЫ, НИ ГАЗА, НИ КАНАЛИЗАЦИИ

 

 

… Из нескольких двухэтажных многоквартирных домов, стоящих на окраине деревни Паниковичи, бабушки гурьбою валят к водоколонке. Ведра звенят, наполняясь, а подружки обсуждают последние деревенские известия: на соседней улице опять кто-то умер, а та после обеда напечет пирожков с капустой и вареньем и поедет в город навещать внучку, которая недавно родила.

 

 

– Воду отключили? – спрашиваю, помогая донести ведра до их подъездов, а пенсионерки смотрят на меня, как на марсианина:

– Дык вон же, – показывают на журчащую колонку. – В домах-то никогда воды не было, всю жизнь так и ходим. И канализации тоже нет — ведрами смываем в бак подвальный, потом говновоз приезжает и выкачивает…

 

 

В соседний подъезд заходит мужик с охапкой дров — центрального отопления здесь тоже никогда не было, в квартирах печки-голландки.

 

 

По статистике, только в трети сельских домов и квартирах Псковщины есть канализация, по оснащенности водопроводами, газификации регион в том рейтинге также на одних из последних мест.

 

 

МЕДИЦИНСКИЙ ПРОВАЛ

 

 

– Кто сюда пойдет? Сами же видели… – в фельдшерско-акушерском пункте медсестра в годах сетует на то, что смены им, похоже, не дождаться — зарплата около 15 тысяч, да и жить в таких условиях мало кто из молодых отважится.

 

 

Я снова подглядываю в рейтинг. По медицине в сельской части региона полный провал: по числу больничных организаций на 100 населенных пунктов — 80 место, по числу больничных коек на 10 тысяч населения — 81, по мощности амбулаторно-поликлинических организаций — 82, по числу ФАП на 100 сел — 80 место, по обеспеченности медперсоналом — снова последнее, 82-е место.

 

 

– Сергеич, там эстонцы опять к войне какой-то готовятся! С нами, наверное! – веселясь присоединяется к соседям у колонки один из мужиков.

 

 

От Паниковичей до границы с Эстонией — всего 2,5 км напрямую, а потому местные иногда забавляются просмотром тамошнего ТВ.

 

 

– На кой ляд они нам — вот это все пустым скоро будет, – обводят пространство мужики. И то правда — когда-то в этой деревне жили более 2 тысяч человек, сегодня, дай Бог, три сотни наберется.

 

 

ЗА 10 ЛЕТ – МИНУС 271 ДЕРЕВНЯ…

 

 

И такая картина на Псковщине — сплошь и рядом. По дороге из района в район — деревни-призраки. С годами таких населенных пунктов становится лишь больше: если в 2002-м их было 1073, в 2010-м — 1919, то в этом 2190. Почти в половине «живых» сел — от 1 до 10 жителей. Социологи называют область регионом с «исторически накопившимися сельскими проблемами».

 

 

Массово покидать малую родину псковитяне начали еще в сталинскую индустриализацию. Затем была война и хрущевская «целина», на которую ехали самые молодые и здоровые, в казахстанских степях и заводили новые семьи. «Святые 90-е» лишь умножили печаль — с того времени область «похудела» с 844 тысяч до 626 тысяч. В основном, за счет деревень…

 

 

Продираясь через лопухи, захожу в первый попавшийся из брошенных домов. Вот здесь человек спал, здесь ел, на эти три выцветшие иконы молился. В комоде сухим измятым комком — вся его жизнь. Человек на фото женится, человек передает привет из армии, человек с друзьями отдыхает на лужайке, картинно приладив бутылку ко рту. Человек работает, рождает другого человека, отплясывает на семейном празднике и плачет на чьих-то похоронах… И трудовая книжка. «Принят на работу на молокозавод». То, что было когда-то молокозаводом, стоит руинами в соседней деревне.

 

 

И вот это основная проблема обезлюживания села (и не только псковского): русский человек может перетерпеть и отсутствие водопровода с газом, и дощатый сортир во дворе. А вот без работы он начинает хиреть, впадая в бесконечный сплин с сопутствующим пьянством. Особенно в деревне.

 

 

ПЛАН СПАСЕНИЯ ЕСТЬ. НО НУЖНО 5 МИЛЛИАРДОВ…

 

 

Глава Печорского района Сергей Тарасик вздыхает, когда называет число живущих здесь людей — 18 888 человек. Годом ранее их было почти на пол-тысячи больше. И это – еще один из самых благополучных районов области. Он говорит, что перспективы есть, что недавно построили две новые спортплощадки, за год успели поправить дороги, строится новой здание больницы (в старую и заходить-то страшно). Но понятно, что всей той разрухи, которая копилась десятилетиями, вмиг не исправить, да и денег у района столько нет.

 

 

Я вспоминаю про программу «Комплексное развитие сельских территорий» и охаю, когда в ответ озвучивают цифру — 889 тысяч рублей на весь год! Курам на смех… В итоге на эти деньги будут реализованы всего два проекта в двух деревнях. Из 379 имеющихся, которым также остро нужна помощь.

 

 

Мы рассуждаем о том, что нужно сделать, чтобы все это исправить и он приводит пример приграничной Эстонии. Там несколько лет назад в одной из сельских общин задумались: на округу осталось всего 35 учеников, что поставило школу на грань закрытия. Заколоченная школа — это отложенный приговор деревне: не будет ее, не будет молодых семей. В итоге разработали проект молочной фермы с переработкой и привлекли под него молодых специалистов с детьми, дав работу и жилье.

– Скоро у них было 83 ребенка! – говорит Сергей Тарасик.

 

 

– Как же так? Эстония куда беднее нас…

– У них сохранилась плановость, от которой мы отреклись. Все по пунктам расписано на годы работы этой фермы. Нам тоже остро требуются и строители, и зоотехники… Но привлечь спецов на село можно только работой, жильем, достойной зарплатой и инфраструктурой.

– И что мешает свой план спасения района создать?

 

 

– Он есть! Я тут даже написал довольно большое письмо в область. Там и создание инфраструктуры, и молодежной деревни, и переработка свалок, и использование камыша, которым мы зарастаем (можно из него корма и биотопливо делать), и домостроительный комбинат, много чего!..

 

 

И Сергей Тарасик грустнеет, когда говорит, что подкрепил свой комплексный план просьбой выделить 5 миллиардов — 10 годовых бюджетов района! В подобные чудеса при дефицитном бюджете региона верилось мало…

 

 

А что же фермеры Псковщины? Очевидная же вещь, о которой много говорили с высоких трибун: на сегодня они чуть ли не единственная сила, которая тормозит вымирание небольших сел — и сами работают, и местных трудоустраивают. Более того — успешный фермер, которому благоволят власти, — заразительный пример для многих других, желающих жить своим трудом на земле. Есть же энтузиасты малого сельского бизнеса, которым всего-то и надо, что чуть помочь! И это не только фрукты-овощи, но и ремесленничество с туризмом. Но и в этом область заметно отличается от других регионов…

 

 

С главой проекта «Березовая роща» Романом Ивановым мы осматриваем его владения, на которых когда-то было три деревни. Как яростный любитель мотокросса, несколько лет назад он за 7 миллионов построил собственную трассу. Планов было немало:

 

 

– Здесь мы проводили соревнования международного уровня, именитые спортсмены со всей округи приезжали потренироваться, – говорит он. – Хотел тут автокемпинг поставить, домики — через нас же до пандемии миллион человек в год проезжало, можно зарабатывать и местным работу дать. Пятерых уже взял, еще столько же трудоустроить хотел! А потом руки опустились…

 

 

Он рассказывает, как из-за того, что его хозяйство оказалось в охранной зоне заповедника (хотя никаких обременений по земле в документах нет), вскоре приехали прокурорские – не строишь ли ты тут, мил человек, чего незаконного? И предупредили — смотри, мол… И теперь непонятно, как развиваться, чтобы не нарваться на окрик (а то и штрафы) государевых людей.

 

 

– Парадокс! – вскидывает он руки. – В районе, в котором сам Бог велел развивать туризм, запрещено это делать. Все мои диалоги с чиновниками заканчивались ничем, в ответ пожимали плечами — а зачем нам это, есть один музей и хватит… Но почему в Прибалтике в таких же охранных зонах можно делать инфраструктуру для туристов, а у нас нет? Видимо, вот так нормально, без нарушения законов..

.

 

И Роман показывает на огромные заросли борщевика, которые окружают его территорию. По мнению чиновников, пусть будет лучше так, чем что-то менять?

 

 

И подобных историй про равнодушие я услышу еще немало.

 

 

«ИМ НИЧЕГО НЕ НАДО…»

 

 

Вот, например, глава фермерского хозяйства «Дуброво» Евгений Грибов. Начав 5 лет назад, он стал достаточно крупным овощеводом. Почуяв силы, расширил площади, взял на работу 15 селян, готов был взять еще десятерых и начал строить овощехранилище. Но банк, с которым он сотрудничал, вдруг отказал в кредитовании. И как теперь расплачиваться со строителями, неясно.

 

 

Впереди – перспектива сокращения производства, продажи тракторов и увольнения части работников. Здесь бы вмешаться чиновникам, вникнуть в тему — благое дело же человек делает, да и кому хорошо-то будет, если он разориться? Но все мольбы о помощи остались без ответа…

 

 

– Нашим чиновникам не надо ничего, понимаешь? – резюмирует он.

 

 

А вот еще один сюжет. В конце октября неподалеку от Пскова Анна Войченко с партнерами запустила «Органик-центр» – уникальное для сельской России предприятие, которое создали в рамках госпрограммы пограничного сотрудничества «Россия — Эстония». Здесь принимают у населения и фермеров грибы-яблоки-ягоды на переработку. Хошь пастилу, хошь — варенье тебе сделают. Хозяин фруктов потом заберет готовый товар в красивых баночках-мешочках и продаст.

 

 

– Это для амбициозных людей, которые хотят расти, – водит меня по новенькому цеху Анна. – Цель — стимулировать местное население к предпринимательству. Это социальная услуга, сдавший фрукты оплачивает лишь расходы по сушке, упаковке, санконтролю. Спасибо областному комитету по экономике!

 

 

– А комитету по сельскому хозяйству? Они же должны быть заинтересованы в этом.

– Комитет по сельскому хозяйству, к сожалению, не имеет к этому отношения, и даже на открытии от них не было ни одного сотрудника, – печально говорит Анна. – Странно, да?

 

 

«ОГОНЕК ПРОПАДАЕТ»

 

 

– Мы с бывшей супругой варили до центнера сыра в неделю, идей была масса, планировали трудоустроить до пары десятков селян, но в грантах нам было отказано, как «неперспективным», – рубит герой многих публикаций в «Комсомолке» фермер Анвар Зуфаров. – На наш фестиваль «Сыр и пряник» в давно вымершей деревне Бебешкино, где собрали молодых сельских предпринимателей, приехало более 10 тысяч человек! Это была площадка не только для торговли, но и новых идей, которые могут помочь возродить село. Очень круто было! Угадай, кто единственный не обратил на это внимания?

 

 

– Неужели комитет по сельскому хозяйству?

– Точно! – бьет он по столу и с невеселым смехом рассказывает, как в 2019 году местные фермеры ездили на «Дни Псковской области» в Москве:

 

 

– Нам сказали: нужно поддержать честь области, хорошо, – вспоминает Анвар. – Приезжаем — площадка неподготовленная, наши чиновники в аварийном порядке вешают шарики и растяжки. Некоторые места вообще отдали перекупщикам и те под транспарантами региона торговали цитрусовыми, гранатами, персиками — всем тем, чем богата северо-западная часть России (смеется). Поборюсь еще немного, но перспективы здесь не вижу. У многих моих знакомых огонек в глазах в этих местах пропадает…

 

 

– У нас до сих пор сложности с получением земель, хотя пустующих – море, – признается глава ассоциации «Псковский фермер» Юлия Рощина. – У начинающих и приезжающих фермеров не хватает собственных денег на приобретение техники. Получить доступный кредит на нее — мечта. У нас работает одна программа на компенсацию 40% стоимости техники, но она только для молочного животноводства. Люди хотят работать и открывать хозяйства. Здравых предложений с земли много. Их видят, слышат, встречаются, но… все остается на месте. И, конечно, не хватает грантовой поддержки. В прошлом году разыгрывалось всего 3 гранта для КФХ…

 

 

Так чем же занимается комитет по сельскому хозяйству? – еще не раз спрошу я у фермеров и те в унисон ответят: исключительно поддержкой агрохолдингов. И цифры не дадут соврать: из 1,3 миллиарда, выделенных на поддержку АПК области, в качестве грантов фермерам перепало всего 64,8 миллиона — крохи с общего стола.

 

 

«ХОЛДИНГИ ПРОИЗВОДЯТ БОЛЬШЕ И ПОЛУЧАТЬ ДОЛЖНЫ БОЛЬШЕ!»

 

 

– Это почему так? – спрашиваю главу того самого сельского комитета региона Николая Романова и тот убеждает меня, что все вовсе не так:

– Суммы помощи фермерам рассчитываются от того, сколько нам даст денег Федерация, – говорит он. – Была такая тема, что мы мало выделяем фермерам и все идет в агрохолдинги… У нас 5 видов поддержки. Два вида — для всех, еще три — только для фермеров… Один произвел тысячу тонн, другой — 40 тысяч тонн. Сами считайте, кто больше получит. Ставка-то одна и та же. Например, по молоку — субсидия 2 рубля. У одного 100 тысяч тонн, у фермера — 1000 тонн. Как перераспределить? Фермеру будем 5 рублей платить, а агрохолдингу — 10 копеек? Так что нельзя говорить, что мы просто так даем больше холдингам — они и производят больше, и должны получать больше. Да, фермер развивает территорию. Но как мы им будем давать больше, если у нас дефицитный бюджет? Соседняя Ленинградская область, развивается, говорите? Но мы положили ее на лопатки — на 20 тысяч зерна намолотили больше них! В следующем году положим их по мясу! Развивается область!

 

 

По цифрам роста производства сельхозпродукции, которыми гордится Романов, все и впрямь выглядит прилично.

 

 

– Вот в них-то все и дело, – вздыхают фермеры и намекают на другую важную мысль, которую не раз озвучивали аграрии, возмущенные тем, что агрохолдинги забирают львиную долю государственных субсидий — чиновник живет отчетами, именно от них зависит его карьера. И эту логику отчасти можно понять…

 

 

КОШМАРНЫЙ СОН ГУБЕРНАТОРА

 

 

Несколько лет назад перед чиновниками была поставлена необходимая всем нам задача: обеспечить продовольственную безопасность страны. Причем, в кратчайшие сроки. Чем измерить старания государевых людей? Конечно – во все время ползущих вверх графиках по мясу, молоку, зерну и прочей сельхозки. А такие ласкающие взор большого начальства картинки могут выдать лишь крупные хозяйства. И перед Москвой отчитаться не стыдно.

 

 

В благодарность на агрохолдинги и сыпятся государственные миллионы и миллиарды. И кто его знает, что произойдет, если гигантам вдруг резко уменьшат поток госпомощи: а ну как те возьмут, да в отместку и поломают все эти прежде красивые графики по мясу/молоку? Которые вместе кривыми по налоговым поступлениям в бюджеты, пойдут вниз… Еще, не дай Бог, и сокращение персонала проведут, и тогда вверх устремятся линии по безработице. Ссылаясь на недофинансирование и убыточность. Это кошмарный сон для любого главы субъекта РФ.

 

 

И такой занятный симбиоз сельхозчиновников с агрохолдингами происходит по всей стране. Впрочем, со своими региональными отличиями — в одних областях, краях и республиках прекрасно понимают что параллельно с поддержкой гигантов, нужно развивать и «малышей» от сельхозбизнеса — в каждой деревне-то агрохолдинг не поставишь. На иных же территориях сочли ненужным отвлекаться на тех же фермеров с их постоянными бедами — зачем, если и без них графики ползут вверх? А за вымершие деревни никто отчитываться не заставлял…

 

 

P.S. Недавно Минсельхоз РФ провел конкурс «Вкусы России», который призван продвигать местные бренды. И псковитяне с тоской снова позавидовали другим регионам, руководители которых не стеснялись нахваливать продукты земляков и призывая поддержать местного производителя… От Псковской области не был заявлен ни один продукт, областной сельхозкомитет сделал вид, что никакого конкурса и не было вовсе.

 

 

«ДЛЯ ТАКИХ РЕГИОНОВ НУЖНА ОТДЕЛЬНАЯ ГОСПРОГРАММА!»

 

 

Александр ПЕТРИКОВ, академик РАН, директор Всероссийского института аграрных проблем и информатики им. А.А.Никонова:

 

 

– Чтобы поддержать село хотя бы на плаву, у сельских муниципалитетов нет инвестиционных возможностей. Это итог реформ 90-х, когда социальную инфраструктуру деревни передали на баланс сельских администраций, а денег при этом не дали и взять им их неоткуда.

 

 

Для таких депрессивных регионов, где наблюдается депопуляция населения, надо определить их статус, четкие критерии, и разработать спецпрограмму по поддержке, особенно это касается центра России, Северо-Запада.

 

 

Второе. В сельском хозяйстве нужно переориентировать господдержку с крупных предприятий на малые, средние сельхозорганизации и фермеров. Как в Европе – постепенно, чтобы не получить проблем с продовольственной безопасностью.

 

 

Третье. Необходимы меры по диверсификации сельской экономики. Должны быть субсидированные кредиты для малого бизнеса в несельскохозяйственной сфере. И укрепить бюджеты муниципалитетов за счет перераспределения налогооблагаемой базы и дотаций.

 

 

Одна из причин непонимания катастрофы на селе в том, что КПД властей установлены в целом по региону — цифры по безработице, производственные и экономические показатели, уровень бедности, прирост населения, доступность и качество услуг социальной сферы. В среднем получается неплохо. Но это от лукавого. Поэтому эти показатели нужно обязательно разбить на город/село. И тогда мы увидим настоящие масштабы бедствия русской деревни.

 

 

Алексей Овчинников.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *