Это случилось поздней весной, когда ласковое солнышко все чаще пробивается через свинцово-серые облака, на Марсовом зацветает сирень, а женщины превращаются из закутанных по самые глаза пухлых кулечков – в прекрасных дам, стройных, нарядных, привлекательных…

Вечером, как обычно, я одиноко сидел на своем привычном «директорском» месте в большом зале. За соседним  столом веселилась небольшая компания среднего возраста, праздновавшая,  судя по многочисленным тостам, тридцатую годовщину со дня рождения высокого шатена  в строгой пиджачной паре. Заказали они не так чтобы уж много, но хватало на столе и закуски, и выпивки, а пьяных и скандалистов в веселой компании не наблюдалось.

Время от времени то одна, то другая пара выходили на танцпол, где тихо покачивались под аккомпанемент гармони. Я немного загляделся на танцующих и не сразу заметил подошедшую невысокую модно одетую  девушку, которая что-то говорила мне, но расслышать ее было трудно, мешала громкая музыка.

Я встал, чтобы узнать, чего хочет от меня эта милая незнакомка. Но она сразу взяла меня под руку и повела поближе к музыканту. Оказалось, она просто приглашала  меня потанцевать

За те несколько минут, что мы провели на танцполе,  мне удалось разузнать, что пригласившую меня девушку зовут Мария, она не замужем, работает управляющим директором мини-отеля, а живет вместе с родителями в старом, дореволюционной постройки,  доме недалеко от Мариинки. Оказалось, что Мария к компании за большим столом прямого отношения не имеет, ее пригласила подруга сестра юбиляра. Так что не стоило большого труда уговорить ее сесть вместе со мной.

Она оказалась очень интересной собеседницей, весело, с  юмором рассказывала о довольно смешных случаях  в ее мини-отеле, об учебе в университете, о своей любви к классической литературе, детских походах  с родителями в Эрмитаж, Русский музей.

Я, в свою очередь, говорил о том, что мне больше всего в жизни нравится заниматься своим предприятием, которому отдаю почти все свободное время. Редко где бываю, кроме ресторанов и кафе, где по привычке стараюсь найти что-то новое, для себя, интересное.

Так мы увлеченно разговаривали до тех пор, пока не заметили, что время позднее, все гости разошлись, а с транспортом уже возникла проблема. Конечно, я предложил Марии проводить ее до дома, и она без долгих раздумий согласилась. Я вызвал такси, и мы поехали в Коломну. Было очень красиво вокруг, уже вовсю сеяла свои чары  белая ночь, по Невскому гуляли толпы туристов в разноцветных одеждах.

Машина свернула на Малую Морскую, мы ехали мимо темной угрюмой громады Исаакия,  Манежа, потом повернули на Декабристов, миновали ярко освещенный Мариинский театр. И через несколько минут остановились возле арки красивого дома с балконами, украшенными литыми узорами.

И вот, в то время, когда я рассчитался с водителем и уже готовился, проводив Марию до дверей парадной, договориться с ним о поездке домой, этот раззява-шофер взял да и уехал, оставив меня на улице в совершенно дурацком положении. Мы переглянулись и от неожиданности вдруг громко рассмеялись.

— В это время такси вызвать сложно, — покачав головой, сказала Мария, — не меньше получаса ждать придется. Давайте сделаем так: тихонько поднимемся на наш второй этаж, зайдем на кухню, вы позвоните в такси, мы вместе попьем кофе, и потом поедете по своим делам. Согласны?

Конечно, я был полностью согласен хотя бы еще немного побыть вместе с этой удивительной девушкой, которая с каждой минутой нравилась мне все больше и больше.

Кухня была огромной, как и все в старинных жилых домах. Мы тихо вошли, Мария поставила чайник на плиту и обернулась, чтобы взять чашки…

Advertisements

И тут случилось что-то необыкновенное, необъяснимое. Как будто   вспыхнула мощная слепящая искра, а потом кто-то сильный и добрый   подтолкнул нас друг к другу. Я только успел подумать: в сельской Италии  говорят: их ударило громом…

…Я никогда не жил монахом,  мужское начало подавлять не приходилось,  несмотря на то, что работа занимала меня с раннего утра до позднего вечера и не было возможности тратить много времени на поиски пары.. А в нашем  «Расстегае» вечерами царила атмосфера приятной воздушной легкости, этакой эйфории, слегка подогреваемой «живой» музыкой и приятными на вкус  напитками. Поэтому не было случая, чтобы я уходил оттуда домой в одиночестве.

Чаще всего утром мы пили кофе и вскоре разбегались по свои делам, прекрасно понимая, что вряд ли встретимся здесь снова. Иногда, очень редко, кое-кто из гостий задерживался у меня на несколько дней, пытались наводить в большой холостяцкой квартире какой-то порядок, что-то готовить на кухне. Но дольше мой непредсказуемый  распорядок дня никто выдержать не мог, и мы в конце концов расставались без особых эмоций.

Но с Машей было совсем по-другому. После той волшебной ночи я с удивлением понял, что просто не могу находиться вдали от нее. Считал часы и минуты до того времени, когда она придет на обед. Тогда  мы садились за свой столик, сплетали пальцы и долго сидели так, напрочь игнорируя веселые взгляды гостей и пеосонала.

Пообедав, она уходила в свой мини-отель, к которому я ее бешено ревновал, и приходила только вечером. Мы опять сидели рядом и говорили, говорили, захлебываясь словами, перебивая друг друга. О чем мы разговаривали – совершенно не имело значения, мне важно было только слышать ее нежный голос, видеть прелестное лицо…

В общем, , я недолго выдержал такую жизнь, напоминавшую медленное поджаривание на сковородке. . Нужно было что-то решать кардинально: сделать так, чтобы мы или стали не двумя «отдельностями», а одним целым, или…Мучительно  не хотелось даже думать об этом «или».

Короче, я сделал Маше предложение и, о чудо, она его приняла!..

Свадьбу, конечно, справляли в нашем «Расстегае». Были все свои: ее родители, а также прилетевшие ради такого случая из Берлина Клаус со своей прекрасной супругой Карин. И, с супругами —   коллеги-рестораторы, с которыми я уже начал налаживать неплохие отношения после тог, как они перестали считать меня «зеленым пацаном» дилетантом и выскочкой.

Было сытно, пьяно и весело. Жарко плясали и пели цыгане, а в перерывах мы все хором выводили  русские народные под гармонь. Официантки сбились с ног, разнося напитки, закуски и прочую еду,все в русском стиле: наливки, настойки, икру, жареные гуси,  фаршированные поросята. и многое другое.

Витийствовал тамада, гости били фужеры и пили шампанское из туфельки невесты. Сколько было сказано теплых слов, дано добрых пожеланий, сколько раз гости орали «горько!»  – об этом история скромно умалчивает.

Под занавес старейший и наиболее уважаемый коллега  вышел к танцполу, подозвал меня к себе и торжественно вручил роскошно исполненное удостоверение постоянного и непременного члена Союза рестораторов,  о чем, между прочим,  многие втайне мечтали.

Немного волнуясь, я чуть было не протянул вперед правую руку, чтобы на ней сожгли изображение святого под торжественное «Пусть, как этот листок, сгорит каждый, кто предаст наше…». Но вовремя одумался, ведь  мы находимся не в Сицилии, и меня принимают не в грозную организацию Коза ностра…