Николай Шкурин обижается, когда его называют фермером. Так и говорит: «Мы крестьяне, а не фермеры». И хозяйство у него, соответственно, тоже крестьянское.

Николай — живое доказательство существования обратной миграции. Все бегут из деревни, а он, наоборот, — подальше от города, поближе к земле. И если из деревни бегут по социально-экономическим причинам, то Николай в деревню переехал из идейных соображений. 

— В городе жизнь неестественная, ненастоящая. Там все покупное, ничего своими руками не делаешь. На работу ходи, получай там зарплату и сиди вечером перед теликом или в кабаке.

— После появления ребенка задумались о том, что едим и что это у нас вообще за существование такое, — подхватывает Татьяна, жена Николая. — Сейчас все на 100% ненастоящее. Начиная с воды, которая из канализации очищается, и заканчивая продуктами, которые в супермаркетах лежат.

Сюда, в тверскую глухомань, семья Шкуриных переехала в 2017 году и фактически оживила полумертвую деревню Овчинники. На тот момент здесь была всего одна пожилая семья.

История опустошения деревни звучит как жутковатый анекдот. В 90-е годы отсюда украли шесть километров проводов. И на пять с лишним лет Овчинники остались без электричества. Этого хватило, чтобы большая часть населения успела разбежаться кто куда. 

Картина — как и во всех 2 230 вымерших деревнях Тверской области. Пустые полуразрушенные дома, заросшие поля, набеги мародеров. С появлением Николая ситуация изменилась. Теперь здесь большое крестьянское подворье. Мародеры не появляются. Дорогу от шоссе до деревни регулярно чистят от снега.

Когда Николай с семьей переезжал, пальцем у виска покрутили и городские родственники, и местные жители. Дескать, совсем москвичи с ума посходили: по доброй воле в деревню едут.

— Самое главное, когда переезжаешь в деревню, — это не строить дом самим, — объясняет Николай, — это очень дорого и почти наверняка вас разорит. Лучше купить старый дом и отремонтировать его. 

Именно так Николай и поступил. В Овчинниках удалось найти добротный дом со скотиной в придачу. В доме сделали косметический ремонт. Провели интернет и установили усилители сотового сигнала для телефона. 

Advertisements

Вести крестьянское хозяйство семья потомственных москвичей училась с нуля: и корову доить, и за овцами с козами ухаживать. Спустя три года семейство Шкуриных находится практически на полном самообеспечении. К тому же им удалось свести к минимуму товарно-денежные отношения. 

Питаются только тем, что производят сами. Хватает и на стол, и на заготовки, и на продажу. Раз в неделю Николай отвозит во Ржев сыры, домашний хлеб, молоко, йогурты. Продажи идут и через группу во «ВКонтакте». Остается только доставить товары покупателю.

— Делаем масло, творог, йогурт, сыры, — увлеченно рассказывает Николай, показывая нам свои угодья, — корову недавно купили, теперь еще и молока много. В магазине только сладости покупаем по привычке. Все никак не могу от своей колбасной зависимости избавиться, иногда могу себя побаловать. Но скоро и от этого откажемся: мы сейчас как раз стали свое мясо вялить.

В последнее время двор Николая показывает такие темпы роста, что он задумался нанять помощников. Говоря бюрократически, организовать новые рабочие места в деревне, которая еще недавно считалась почти вымершей. Но тут неожиданная проблема: ближайший трудоспособный мужчина живет в соседней деревне и работать не хочет ни у Николая, ни где-либо еще. Других претендентов пока нет. Экономическое развитие района за счет отдельно взятого крестьянского хозяйства временно откладывается.

— Есть один безотказный способ вернуть людей в деревни: надо вырубить электричество на всей планете, и через неделю люди вернутся в деревни. Это кажется абсурдом, но это действительно произойдет естественным образом, в городе станет невозможно жить, — смеется Николай. — А если серьезно, то можно раздавать землю и дома либо бесплатно, либо за символические деньги. И организовать централизованный сбыт продукции, открыть какие-нибудь крестьянские магазины в городах. Это все может мотивировать людей на переезд в деревню. 

Сейчас Николай основными препятствиями для переезда из города в деревню называет финансовый вопрос и бюрократию. Как пример бюрократии он приводит недавний случай: отправил в районную администрацию запрос на вырубку леса для строительства. Разрешение он получил на делянку в 100 километрах от своего дома. 

— Глупость, конечно, но, надеюсь, получится воззвать чиновников к здравому смыслу. Лес-то — он вот, рядом…

.

https://dailystorm.ru