Жители небольшого поселка в Мордовии с удивлением для себя обнаружили, что стали новыми «крепостными». Оказалось, что земля, на которой стоят их дома, чудесным образом была продана коммерсантам, которые уже несколько раз грозились снести жилье. Источник: https://www.spb.kp.ru

 

 

Квартиры — за передовой труд

 

 

— … Ну, что, бабы, — оброк-то барину будем платить?

— А сколько хочет на этот раз?

— 500 тыщ со всех!

— Не, снова обманет!

 

 

Жители тех злополучных пяти двухквартирных домов по улице Центральной мордовского поселка-совхоза №3 Дорурса достают кипы бумаг с ответами от всевозможных инстанций и сообща думают, как им держать оборону против местного бизнесмена Петра Егорова, «барина», как в штуку называют его женщины.

 

 

По всем документам выходит, что именно он владеет землями, на которых они сегодня живут, и теперь от него зависит, что с ними будет дальше. С чем люди категорически не согласны — дома-то появились неслучайно: они были построены еще обанкротившимся совхозом, который в награду за передовой труд и выдал квартиры в них своим ветврачам и агрономам.

 

 

Сегодня они, по сути, оказались заложниками новых рыночных отношений. Бабы тяжко вздыхают и вспоминают другие времена, когда о подобных ситуациях узнавали лишь из советских рубрик типа «Оскалы капитализма».

 

 

Первым делом растащили теплицы

 

 

Совхоз «Железнодорожный» появился в этих местах практически сразу после революции 1917 года. Создать его распорядился сам «всесоюзный староста» Михаил Калинин, отрезав земли от Пайгармского монастыря и от имения графа Струйского.

 

 

Поначалу растили зерно-картошечку, а чуть позже совхоз стал подсобным предприятием железной дороги, благо всего в семи километрах находится крупный железнодорожный узел Рузаевка. Продукция со своих коровников, свинарников и теплиц шла на стол машинистам, проводниками и в подшефные детсады.

 

 

Совхоз был богатым и мог себе позволить строить бесплатное жилье для своих работников. Так, в том числе, на окраине поселка в 1993 году и появились те самые пять домов.

 

 

— Это место было сильно заболоченное, сами осушали, возили грунт, — говорят жители. — А сколько радости было, когда, наконец, выдали ордера с техническими планами на дома и участки, и сыграли новоселье!.. В 1997-1998 годах приватизировали квартиры.

 

 

Но через несколько лет железная дорога решила отказаться от подшефного хозяйства, в 2005 году совхоз был обанкрочен, а еще через четыре года пошел с молотка. Вместе с постройками и землями.

 

 

— Краем уха что-то такое слышали, что новые собственники пришли, — грустно улыбаются люди. — Обрадовались даже, думали, сейчас как возродят, как вдохнут новую жизнь! А они первым делом теплицы растащили, несколько коровников, плиты куда-то увезли… Смотри, бедлам какой кругом.

 

 

Объявление о торгах не видели

 

 

Вместе с женщинами мы перешагиваем через груды битых кирпичей, и те снова ударяются в ностальгию по совхозной молодости, когда мычали коровы и колосились поля. Сейчас на них богатый «урожай» сорняков в виде озимой пижмы и иван-чая.

 

 

— Там дальше вообще все леском поросло, за грибами-ягодами туда ходим, хорошо, хоть барин не запрещает собирать, — шутят они.

— И не наказывали его за необработку? — вспоминаю я десятки историй по стране, когда бдительные сельхозчиновники в борьбе за чистые поля порой нещадно штрафуют и даже изымают подобные бесхозные земли. Те лишь пожимают плечами.

— Так они хитро делали, — скажут позже в администрации района. — Там два собственника было, Щанкин и Егоров, и они постоянно передавали землю друг другу. По закону же — штрафы после трех лет необработки начинаются. А с новым хозяином счет времени обнуляется…

 

 

«Экскурсия» продолжается, мы подходим к водонапорной башне. Она тоже оказалась на земле коммерсантов и теперь, чтобы отремонтировать ее, местные идут на поклон к Петру Егорову.

 

 

— И что же вы столько лет молчали-то? — спрашиваю их. — Не видели, что с тех торгов и землю под вашими домами продали?

— Откуда?! — следует коллективный взмах руками. — Объявление-то о торгах в газете «Коммерсант» было напечатано, кто у нас ее читает-то? Да и чего беспокоиться, когда вон в том доме тогдашняя глава нашего Рузаевского района Нина Иняткина жила. Тем более, нас долго никто не трогал, жили себе спокойно и жили… Пока по поселку вдруг дорогу не начали строить.

Тут-то и настало время удивительных открытий.

 

 

Дорогу положили, потом убрали

 

 

Первый парадокс пришелся на 2012 год. К радости местных, власти сообщили, что деньги в бюджете нашлись и они, наконец, отремонтируют дорогу. Дорожники уже было засыпали кусок полотна щебенкой на окраине поселка, как раз возле тех 5 домов, прошлись по ней тракторами, а наготове стояли «КамАЗы» с асфальтом, но что-то вдруг пошло не так. На глазах у изумленных жителей прораб приказал сначала остановить работы, а потом и вовсе сгрести щебень обратно в машины. Оказалось, что нечаянно влезли на частную собственность.

 

 

Народ в русской деревне простой, и никто не догадался посмотреть кадастровые карты — где же проходят границы участка «барина». А зря, потому как вскоре позвенел и второй тревожный звоночек.

 

 

— Никто из нас не оформлял землю вокруг наших домов, — говорит Елена Макушкина. — Такие дома, как наши, то в законе не были учтены, то регламента по оформлению не было… А когда, наконец, пошли оформлять землю, всем нам неожиданно стали отказывать. Что было странно — вон, напротив, все делали документы, а мы как проклятые…

 

 

Власть не знала?

 

 

— Мы тогда ничего не поняли, стали везде ходить и писать, — добавляет Ольга Сорокун. — А тут в 2016 году глава поселка звонит: с вами хочет поговорить какой-то Щанкин. И вот представьте — вечер, темно и мы с соседками пошли на встречу. «Ваши дома там стоят на моей земле? Забирайте вещи и кирпичи — весной пригоню бульдозеры и снесу все!». Так и обнаружилось, что в те проданные земли сельхозназначения вошли наши дома с огородами, с тех пор в одиночку и бьемся… Потом были еще встречи. Тот только ухмылялся: пишите-пишите, я же с Верхисс!

— И что?

— Наш прежний губернатор Меркушкин из этого села, его друзья и родственники много чего у нас в Мордовии приватизировать умудрились…

Advertisements

 

 

— Кстати, а власть куда смотрела?

— Аукцион без нас проводили, мы об этом узнали лишь недавно, — рассказала «Комсомолке» глава Пайгармской поселковой администрации Наталья Шкаева.

 

 

— Сама узнала об этом, когда землю начала оформлять, — ответила экс-глава района Нина Иняткина.

 

 

— Что-то сомневаемся, — не верят им жители домов. — Мы у Щанкина и его партнера Егорова спрашивали, и они ухмылялись: мол, местные начальники были в курсе. Хотя и в администрации подтверждают: отследить, какая именно коммерческая земля продается на твоей территории, можно, лишь поставив цель каждый день отсматривать такие объявления.

 

 

Кто исправит кадастровую ошибку?

 

 

О том, почему так вышло, чиновники всех уровней не скрывают. «Сельхозка» была совхозной и тот был вправе распоряжаться ею по своему усмотрению. Единственный, кто мог предъявить что-то за эти земли под домами — сам совхоз. И никому из тогдашних руководителей хозяйства не могло привидится, что придут другие времена, совхоза не будет, а земля станет товаром. Который, как каждый товар, подлежит тщательной документации. Видимо, по этой причине и нет документов о переводе того спорного куска земли в «жилую» категорию.

 

 

Похоже, этими старыми планами, пользовались и кадастровые инженеры при банкротстве хозяйства — не удосужившись выехать на место и лично посмотреть, что же там находится, взяли и перенесли данные в новые планы, где четко говорится — земли сельхозназначения, сплошные луга… Это называется кадастровой ошибкой (и об этом говорится в ответах многих чиновников), но кто ее должен исправлять спустя годы — не совсем ясно.

 

 

— Когда в кадастровую палату приехали, у них там глаза с блюдце стали, — говорит Елена Макушкина. — Говорят, быть такого не может. И посоветовали судиться.

 

 

И судились. Но ошибка ошибкой не была признана. Дома с огородами есть, люди в них есть, а ошибки нет…

 

 

Надежда появилась в прошлом году, когда ситуацию взял на контроль нынешний глава Рузаевского района Вячеслав Кормилицын. Но и тут все непросто…

 

 

«Новые условия»

 

 

— Мы живем в быстро изменяющемся мире, — печально иронизирует глава района, комментируя ситуацию и разводит руками. — Естественно, мы на стороне населения. Собирались тут все вместе, друг другу руки пожали, а потом у Егорова какие-то новые условия появились…

 

 

То самое общее собрание прошло в июле 2019 год. Чиновники, юристы, жители домов по улице Центральной, а также предприниматель Петр Егоров, ныне владеющий этим землями (его партнер Михаил Щанкин к тому времени умер) встретились, чтобы договориться. Под протокол и подписи. «Слушали», «выступили» и «решили»: власти помогают коммерсанту изменить категорию земель с сельскохозяйственной на землю поселений, тот дробит их на пару сотен кусков, продавая под коттеджи, а спорные земли уступает живущим на них по 10 тысяч за участок. Но хеппи-энда вновь не последовало.

 

 

— Он тогда при всех сказал: «Что вы, по 10 тысяч, что ли, не найдете за кадастровые работы?» — снова вспоминают женщины. — Мы обрадовались, хоть люди и небогатые, пенсионеры, но уж по 10 тыщ нашли бы… А он снова всех обманул.

— Не продал?

— Ну как… — задумываются они. — Сказал, что оговорился, и 10 тысяч — это не за участок, как он обещал на встрече, а за сотку.

— А протокол как же?

— Сказал, что можем ее в уборной использовать… Последнее его предложение — собрать 500 тысяч с наших 5 домов.

— Мы с мужем уже одну квартиру потеряли, — грустит местный библиотекарь Ольга Сорокун. — В 1989-м, когда супруга, как русского, избили в Таджикистане и мы, все побросав, убежали сюда, нам здесь предложили работу. Неужели опять?..

 

 

«Они меня обманули!»

 

 

— Все знали, и власти, и люди, — убеждает меня землевладелец Петр Егоров, пригласив в свой саранский офис. — И они не обратились к арбитражному управляющему, который потом сказал, что мог бы размежевать и отдать им в безвозмездное пользование. И не было бы никаких проблем! Но людям было наплевать! Они надеялись, что я все межевание сделаю за свой счет и отдам им бесплатно. Они хитрую позицию заняли: пользуются, налоги не платят (я в прошлом году заплатил 400 тысяч). Потратился на то, чтобы перевести эти земли в ИЖС… Я для них тоже старался! Вот эта папка с документами на землю мне в полтора миллиона обошлась!

 

 

— Но вроде договаривались же про 10 тысяч за участок и по рукам…

— Меня обманули! Имелось ввиду по 10 тысяч за сотку! А в протоколе поставили эту сумму за участок! Посмотрите — содержание на одном листе, подписи на другом, не пронумеровано, я знал, что никакой юридической силы протокол не имеет, никаких обязательств на себя не брал.

 

 

— Будете выгонять их теперь?

— Да не буду я выгонять никого! Живут и живут, Бог с ними! Захотят — пусть звонят, я открыт к разговору. Там 10 квартир, по 50 тысяч с каждой — и забирайте землю! Я свои траты прикрою и все. Даже в рассрочку можно… Это же их наследство будет, которое потом можно продать. Получается, они с прибылью, а я должен в убытках сидеть? Они сейчас на адвокатов потратят больше!

 

 

И бизнесмен вместе со своим юристом снова и снова упирают на букву закона: что эти земли людям никто никогда не передавал. Что вообще непонятно, как они приватизировали квартиры, не имея документов на землю. Что все это можно было разрулить полюбовно, а те, неблагодарные, вместо нормальных предложений давай жалобы писать, «барином» называть…

 

 

И одновременно не отрицает, что в январе подал в суд на жильцов крайнего дома, требуя признать его «самовольной застройкой».

 

 

За годы спора каждый из жителей тех домов поднаторел во всевозможных кодексах, без труда теперь отличая категории домов, земель и разбираясь в кадастровых планах. И раскладывая пачки бумаг с почти одинаковыми ответами («состав преступления не выявлен…», «не вправе вмешиваться в хозяйственную деятельность…», «решение возможно только в судебном порядке…»), подвешивают в воздухе всего один вопрос: вокруг же столько ведомств и начальников, которые на каждом углу декларируют, что их жизнедеятельность посвящена народу, но почему, как только у этого народа возникают проблемы, то они должны решать их сами и за свой счет?

 

 

Ведь как ни крути, это и государство где-то недоглядело. Оно же принимало все эти земельные правила, по которым стал возможным абсурд, когда земля под твоим домом вдруг уходит в чужие руки. И по справедливости, государству неплохо бы и сейчас не оставаться равнодушным наблюдателем, отмахиваясь казенным посылом в суды, и каким-то образом вмешаться в эту некрасивую историю.

 

 

А пока жители улицы Центральной вновь готовятся к обороне, составляя свои иски к бизнесмену Егорову. Если тот не пойдет на мировую, конечно.

 

 

Алексей ОВЧИННИКОВ